17 июля 2019
среда

События и комментарии

Написать
в редакцию

Главное Политика Общество Происшествия Культура История Спорт Погода

Диссиденты. Часть вторая

22.10.2018 16:19


Жили у нас в городе и бывшие дворяне. Геннадий Кокорев прожил в Луге всю свою жизнь. А вот отец Геннадия, по его словам, был „барчонком“ - сыном владельца большого имения на Лисьем Носу в черте Санкт-Петербурга.


Диссиденты. Часть вторая


В 1920-х годах его отец приехал в Лугу именно для того, чтобы здесь затеряться. Брат отца уехал во Владивосток, сестры тоже разъехались по разным городам, и все они долгое время не переписывались. Так заметались „следы“ не пролетарского происхождения. На 101 версте их никто не искал.

Про графиню, гулявшую с ажурным зонтиком от солнца по главному проспекту, я только слышал, но не застал. А вот с княгиней Верхотуровой мне довелось пообщаться и даже дважды.

Было это в середине 80-х, когда разгорелся и процветал макулатурный бум. За 20 кг вторсырья людям выдавались талоны на книги Сомерсета Моэма, Джека Лондона и Мориса Дрюона. Тогда же процветал книгообмен.

Книголюбы „средней руки“, собирали свои библиотеки различными путями. Например, закупали по несколько книг „Лениздата“ и потом обменивали их на книжных рынках не только в Ленинграде, но даже в Москве и Риге. Книгообмен в то время были полулегальным явлением, а торговля не по номиналу считалась спекуляцией. Это грозило не только административным наказанием, но даже уголовной статьей. Помню, как-то в Москве меня даже задержали, но выпустили, лишь конфисковали весь книжный "капитал".

Один из моих друзей-книголюбов увлекался живописью и собирал серию „Русские живописцы XIX века“. Кто-то ему сообщил, что распродается приличная библиотека, в основном книги по искусству. Мы направились по указанному адресу в заречную часть города. Нас встретила очень приятная женщина лет шестидесяти и пригласила в дом.

Возможно, нас заочно представили как людей, умеющих держать язык за зубами.

Позже я узнал, что посредником был наш знакомый Валерий Нагорный, также находившийся в Луге на 101 км.

Мы приобрели все, что нас заинтересовало, и после взаиморасчетов нам предложили по чашечке кофе. Но какого! В те времена растворимый кофе „Ленинград“ пылевидного помола был пределом мечтаний. А нам был предложен гранулированный, да еще из Австралии. За чашкой кофе мы услышали такую историю, что у нас приоткрылись рты…

Хозяйка Ирина, отчество запамятовал, была дворянкой, дочерью белогвардейского офицера и, по ее словам, урожденной княгиней. Все Верхотуровы были родом из Прибайкалья. Сама же она родилась в Харбине в 1922 году. Но перед приходом туда частей Красной Армии семья переселилась в Шанхай.

Получив хорошее по тем временам образование, уже во время войны она сотрудничала в русскоязычной газете „Новое время“. Именно там начал печатать свои автобиографические заметки знаменитый шансонье Александр Вертинский. Ирина не раз бывала у него в гостях, где успела понянчить его дочку Марианну. Происходило все это в 1948 году.

До этого А. Вертинский с семьей вернулся в СССР, где был принят очень хорошо. Именно это и повлияло на судьбу нашей новой знакомой.

Тогда же она встретилась со своим будущим мужем, редактором этой газеты, очень скромным человеком с неброской фамилией Попов. Они оба приняли самое активное участие в создании просоветской газеты „Родина“, войдя в ее редколлегию. Стопка этих пожелтевших газет нам была продемонстрирована, как и Дворянская грамота - большой пожелтевший документ с двуглавым орлом и перечнем жалованных земель. Удивительно, что газеты и этот документ у них сохранились.

Ирина подарила нам распечатку стихотворения напечатанного когда-то в их газете:

ХАРБИН

Под асфальт сухой и гладкий,

Наледь наших лет,

Изыскательской палатки

Канул давний след...

Флаг Российский. Коновязи.

Говор казаков.

Нет с былым и робкой связи, -

Русский рок таков.

Инженер. Расстегнут ворот.

Фляга. Карабин.

"Здесь построим русский город,

Назовем - Харбин"

Милый город, горд и строен,

Будет день такой,

Что не вспомнят, что построен

Русской ты рукой.

Пусть удел подобный горек -

Не опустим глаз:

Вспомяни, старик-историк,

Вспомяни о нас.

Ты забытое отыщешь,

Впишешь в скорбный лист,

Да на русское кладбище

Забежит турист.

Он возьмет с собой словарик

Надписи читать...

Так погаснет наш фонарик,

Утомясь мерцать!

Это был отрывок из стихотворения талантливого харбинского поэта, офицера царской армии Арсения Несмелова (1889-1945)

Хотя Ирину предупреждали, что амнистия, объявленная в СССР, касалась только семей рядовых белогвардейцев, желание вернуться в Россию пересилило все опасения.

Основная волна репатриации из Манчжурии пришлась на 1949 год. Из коммунистического Китая русские уезжали в Америку, Канаду, Австралию и в Советский Союз.

Сестра Ирины не поверила в обещания от советской власти и предпочла уехать в Австралию. А они вместе с мужем все же решились вернуться в Россию – газета должна была стать доказательством их преданности Родине. Пароход с тремя тысячами репатриантов отправился во Владивосток. Годом раньше или годом позже все бы могло закончилось благополучно, ведь из Шанхая и Харбина вернулись в СССР более 100 тысяч наших соотечественников.

Но это был год новой волны репрессий, связанных с „ленинградским делом“ и „делом врачей“.

Во Владивостоке их встретил конвой, и они попали в фильтрационный лагерь. Судьба большинства переселенцев того рейса неизвестна, и однажды в Интернете я натолкнулся на просьбу откликнуться тех, кто хоть что-то знает о судьбе пассажиров того самого парохода.

Вот что вспоминает об этом событии и своих чувствах очевидцы отправки этого судна:

1. „У детей должна быть Родина.

Как и для большинства, этот аргумент - главный и для наших родителей в их размышлениях о том, что делать дальше. Они не спешат. Мои сестры еще маленькие, да и советские консульские, бывавшие в нашем доме, родителей отговаривают - не отговаривают, но советуют: не торопитесь, пусть дети подрастут. Дипломаты знают больше нашего, но ничего не говорят напрямую.

2.Мы провожаем пароход с репатриантами в СССР - счастливчиками, возвращавшимися на родину. Сердце щемит, ведь мы остаемся на берегу. Никто из тех, кто был на этом пароходе, не дает о себе знать, благополучно ли добрались они до места назначения…

3. А те, кто остаются, так и не узнают о том, что многие репатрианты 1949 года, благополучно добравшись тогда до исторической Родины, с тех пор сидят в недрах ее, в лагерях“.

Так и было на самом деле: по прибытию подобие суда, приговор 10 лет лагерей и 5 лет поселения. Ирина с мужем отработали на лесоповале от звонка до звонка, а затем 15 лет жили на поселении в Пермском крае. Перебраться в Лугу им пришлось потому, что их дочь уехала в Ленинград, где вторично вышла замуж.

Ее сын от первого брака Дима Свирский жил в Луге с бабушкой и дедушкой и учился в первой школе, учителя старшего поколения его прекрасно помнят.

Ирина часто сама приходила в школу, учила детей делать гербарии и оформлять стенгазеты. Позже от бывшего политзаключенного Валерия Нагорного я узнал о ее дальнейшей судьбе. После смерти мужа в середине 90-х княгиня Верхотурова перебралась к сестре в Австралию, где в начале 2000-х умерла. Ее дочь также уехала с мужем за рубеж, и восстановить новые подробности из жизни этой семьи мне не удалось.

Прощай совковость.

Конечно, места отстраненных и отправленных в места не столь отдаленные деятелей культуры не пустовали. Их занимали бездари, которые должны были славить Отчизну. Понятно, что и калека может обогнать здорового, если тот сойдет с дистанции.

Потому в советские времена приходилось наблюдать в руководящих структурах и культурных слоях повальную серость. Да и в народе этот цвет был определяющим. Вот и родилось у меня:

Карандашная погода:

Листья серые, дома –

Может быть, сама природа

Вдруг взяла, сошла с ума?

Карандашная погода:

Снова серые дожди,

Эта серая свобода,

Эти серые вожди.

Отблеск серости на лицах,

Серость улиц, площадей –

Может, это мне все снится?

Толпы серые людей –

Может, время виновато –

Наступила вдруг зима?..

Это, видимо, расплата –

Серость нашего ума.

Карандашные наброски

Нашей жизни полотна,

Серый гвоздь, забитый в доску

Гроба розового сна,

И победной серой точкой

Муха села на окно...

Хлеба черного кусочек,

горько-белое вино...

Это сейчас, когда есть возможность посмотреть на происходящее во временах именуемых застоем с высоты возраста и опыта можно спокойно анализировать. А тогда, наблюдая несовпадения лозунгов и призывов с действительностью, многие чувствовали себя обманутыми дураками. Кто-то оригинально проанализировал это на примере строчек В. Маяковского:

„Мы говорим Ленин – подразумеваем партия!

Мы говорим партия – подразумеваем Ленин!“.

И вот так уже 50 лет – говорим одно, а подразумеваем другое…

Те, кто понимал порочность взятого курса, точно так же понимал, что он ничего не может сделать, для того, чтобы как-то его изменить. Так и мучились безисходностью, каждый по своему.

Вот строчки Глеба Горбовского из далекого 1963 года:

„Отчего мои перегрузки?

Оттого, что живу по-русски.

Он и позже уже в 70-х раскрывал проблему и прозябания думающих людей времен застоя:

На лихой тачанке

я не колесил.

Не горел я в танке

ромбы не носил,

не взлетал в ракете

утром, по росе…

Просто… жил на свете,

Мучился, как все.

Понимавших тупиковость коммунистической идеологии даже в 80-х было не так много. Большинство людей жили в уверенности, что все идет правильно и терпели. Уйти в сторону и отгородиться от мира? Ничего не слышать и не видеть?

Попытка успехом не увенчалась. Все время в голове витали вопросы. Например, почему после закладки первого камня, сразу шли это событие обмывать?

А почему бы сначала не построить, а потом уже обмыть если деньги останутся? Ведь обмывали первый камень иногда так, что даже на второй денег не оставалось.

Или же почему посевная, начиналась по указке чиновника из Кремля, высунувшего голову в окно? Чиновника, даже не подозревающего о размерах страны, где погода и климатические условия могут очень отличаться от московских. Мысли о побеге от этих уникальных реалий постоянно возникали и жили где-то в глубине, в подсознании.

Отброшу концы! – вся проблема.

Под гомон политиков вящий,

Порву этим связи с системой,

Уйду, тихо, не попрощавшись.

Контакты с другими мирами,

Налажу:

– Примите мол, братцы!

Скажу:

– Мужики, между нами, –

Назад не хочу возвращаться!

Там косность, там злоба, там зависть,

Подколки, подсидки, подначки,

А главное можно добавить,

Что все там почти в раскорячку!

Там лезут все в душу ногами,

Мне было не вынести дольше,

Заполнено все дураками,

Их больше, все больше и больше…

От стука за стенкой очнулся,

В нее там стучат головами,

А может быть сам я рехнулся?..

Но это я так, между нами.

Итак, возвращаться не хотелось, но бежать-то куда? Кто где нас ждет с нашими мозгами изрядно искалеченных системой?

И тут нагрянула демократия!

Думай, как умеешь, говори что хочешь, добивайся правды – никто не мешает. Но это оказалось не совсем так.

Попытка вмешаться в сумбурный процесс реформ с переделом собственности, где за ваучер предлагали стать совладельцем материальных благ России, окончилась полным крахом. Мои попытки разобраться с этим процессом, опираясь на существующие законы и указы, окончились „волчьим билетом“ районного масштаба и временной безработицей:

Хочу я в пояс поклониться,

Тем, кто ломая сам себя,

Вовсю сгибает поясницу –

Своих начальников любя.

На рот накинувши замочек,

На мысли дерзкие табу,

Себя страхуя днем и ночью…

Видал все это я в гробу!

Вот потому и безработный,

И не угоден никому.

И уж настолько я свободный –

Берут завидки самому.

А если б все такие были?

То всех пришлось бы разогнать, -

Заводы сразу бы застыли

И урожай бы не собрать.

А так хоть кто-то где-то пашет

Понуро голову клоня…

И тлеет государство наше,

Таких как я еще кормя.

Конечно, можно было и приноровиться. Ведь есть люди, которые всю жизнь живут ровненько и гладенько и никогда не делают ошибок. У них есть свой твердый закон: неукоснительно выполнять требования начальства.

Но тогда надо было бы запретить себе думать, и идти против своих убеждений, на что я был категорически не согласен. К тому же я начал замечать странности со своим позвоночником. Как только попадал в чиновничьи учреждения, в него словно штырь вгоняли. Вот в лесу спокойно нагибался даже за маленькой ягодкой. До сих пор так и не знаю диагноза. Но подозреваю, что от Диссидентов эту хворь подхватил.

P.S.

Вот теперь думаю. В 60-х я еще был школьником и жил в глубинке. А вот если бы я был ленинградским студентом и мне предложили вступить в их ряды, примкнул бы?

Скорее всего, да. И получил бы свои несколько лагерных лет и оказался бы на том же самом 101 км. И ничего особо не изменилось, для страны... В моей биографии только лишняя строчка (статья) появилась - и все...

Интересно другое. Многие из знакомых диссидентов считали, что они совершили ошибку, мечтая исправить путь в светлое будущее без коммунистической ломки и жертв.

Да, все-таки жертв они не хотели и в большинстве своем верили в Бога.

Как-то облек мысли Валерия Нагорного в стихотворную форму:

Все борются за власть и за богатство,

А кто-то и за славы пьедестал,

А кто-то там за равенство и братство,

Все борются, а я уже устал…

Боролся как-то я за справедливость,

Пока не осенило вдруг меня:

На все, на все, на все есть Божья милость.

А остальное все - мышиная возня!

Недавно встретил Сергея Дмитриевича Хахаева,который с женой направлялся на свой дачный участок, те самые 6 соток. Они ничем не выделялись из толпы дачников.

Задал ему давно мучивший меня вопрос:

– А не кажется ли вам, что московские правозащитники, организовавшиеся на 2-3 года позже питерских, перетащили все лавры на себя?

– Да нет, – скромно ответил он, – просто у них были связи с зарубежьем, а у нас этого не было.

Все мои "политические" знакомые были очень скромные люди и про себя ничего не рассказывали, больше хвалили других.

Из тех шестидесятников, кого я знал, из страны уехало всего несколько человек.

Они уже смотрели сквозь призму времени. Знали, что за демократией приходит тирания а затем вновь послабление. Примерно так:

Много ль надо народу?

Мягко-льстивая речь.

Речь, что с запахом меда,

А распробуешь – желчь.

Снова чашу испили

За свободой – приказ.

Это мы проходили

Столько раз, столько раз…

Очень печально, что все они уже далеко, большинство в мире ином. Но ведь они были, протестовали, боролись. Боролись не за место под солнцем, не за должности и жизненные блага…

Я благодарен им за то, что мне открыли глаза, научили легко вычислять стукачей и других сотрудников ведомств. Научили высказывать свои мысли с двойным подтекстом, так всегда можно вывернуться и не попасть под статью.

Чем я смог им отплатить? Очерки "Писатель Леонид Бородин", "Диссидент Валерий Ронкин", "Политзаключенный Геннадий Темин" вошли в мою книгу "Судьбы связанные с Лугой" вышедшей в 2015 году.

Да еще вот эти строчки:

В жестокий век, когда всем правит злато,

Им зачастую уготована сума или тюрьма.

И не сказать, что недостаточно ума,

Вот совести, пожалуй, многовато.

Алексей Аимин




Ленинградско-Новгородская стратегическая наступательная операция

При планировании военных действий на зиму 1944 года целью операций советских войск на северо-западном направлении являлся разгром немецкой группы армий "Север", полное снятие блокады Ленинграда, освобождение Ленинградской области от противника, создание благоприятных условий для переноса боевых действий на территорию Прибалтики.


К 75-летию освобождения города Луги

14 января 1944 года войска Ленинградского фронта перешли в наступление, разгромили Петергофскую и Стрельнинскую группировки врага и, развивая успех, начали продвижение к Луге и Нарве.


По воспоминаниям актеров старого театра

И сейчас, спустя много лет, жители Луги помнят о Наталье Никулиной. Она была театральным режиссером, и студия ее имени по сей день скрывается в недрах городского Дома культуры. Она писала стихи. Через ее театр прошло множество людей, и всем она нашла место в общем деле.


Трудная история праздника Рождества

Рождество - один из самых любимых христианских праздников. Это праздник детства, загадочный, радостный, домашний, уютный. В нашей стране Рождество само по себе ассоциируются с Новым годом, то есть с чем-то новым, неведомым и прекрасным. И это не случайно, потому что именно родившийся в Вифлееме Младенец дал людям новую надежду, новую возможность и новую жизнь.


Диссиденты. Часть первая

Слово диссидент пришло в русский язык из 60-х. В энциклопедии читаем: dissidens – (несогласный) – человек, отстаивающий взгляды, которые радикально расходятся с принятыми в обществе.


Могилу адмирала Неплюева благоустроят и отреставрируют за счет фонда из Оренбурга

В деревне Поддубье Лужского района покоится прах адмирала Неплюева, который являлся губернатором Оренбурга. Фонд "Регионразвитие" из этого города планирует благоустроить и отреставрировать могилу адмирала.


Древняя история Полужья

Заселение Полужья происходило вслед за отступающим ледником в эпоху мезолита. К этой эпохе относится самая древняя стоянка первобытного человека на территории Лужского муниципального района. Она открыта археологом В. Ш. Тимофеевым в 1982 г. у д. Соколок.


За кулисами убийства Кирова

27 марта весь цивилизованный мир отмечает Международный день театра. И мало кто вспомнил о том, что эта же дата является днем рождения Кирова - одного из самых ярких персонажей политического театра эпохи 20-30 годов.


На пароходе по реке Луге

В начале ХХ века предприниматель Павел Петрович Плетцер наладил регулярное пароходное сообщение. В Луге, на берегу реки у Городского сада находилась пристань. Сюда подходили небольшие пароходики и развозили пассажиров по селам Лужского уезда.


Катастрофа на пароходе “Луга”, произошедшая в начале XX века

В июле 1902 года в петербургских газетах появляется сообщение о катострофе. На реке Луга пошел ко дну пароход.


Читали газеты и сто лет назад

18 июня 1909 года в Луге вышел первый номер местной газеты. Вашему вниманию предлагается глава из книги "Незнакомая Луга" профессора, доктора исторических наук СПбГУ Валентина Ивановича Хрисанфова.


Полеты над Лугой столетней давности

На заре развития отечественной авиации нашему городу повезло. Многие лужане оказались непосредственными свидетелями первых полетов. В то время увидеть настоящий самолет и живого летчика считалось невиданной удачей.


Боевой путь товарища Дмитриева

Об Иване Дмитриевиче Дмитриеве написано не очень много. До войны он был первым секретарем Лужского райкома партии. По воспоминаниям современников это был человек кристальной душевной чистоты, чуткий к нуждам людей, непримиримый к любым недостаткам в работе партийных и советских органов.


Из сообщения секретаря Лужского райкома ВКП(б) Дмитриева об организации крушения воинского эшелона

Перед группой в 6 чел., выделенной для организации взрыва поезда, была поставлена задача: взорвать воинский эшелон с военной техникой и людьми, направляемыми из резервных немецких частей, расположенных в Луге, в виде пополнения на Ленинградский фронт.


А помним ли?

К сожалению, об Иване Дмитриевиче Дмитриевом сравнительно мало информации. Известно, что он являлся уроженцем деревни Псоедь Осьминского поселения, работал первым секретарем Лужского райкома, проявил себя во время войны, был награжден орденом Ленина.











Ленинградская область планирует удвоить экспорт сельхозпродукции к 2024 году

В Ленобласти подвели итоги 1 смены летней оздоровительной кампании 2019 года

Должница из Лужского района вернула 180 тыс. рублей после вмешательства приставов

Область развивает "деревенский" бизнес

Привокзальная площадь в Луге отличается особым запустением

В Луге пройдет костюмированный дог-парад

В Лужском краеведческом музее проходит выставка "Уголок художника"

Дороги проверяют машины с датчиками

В Луге проходит регистрация кандидатов в депутаты поселений Лужского района

Социальные прогулки по Луге. Депутатская аллея

"Агрорусь" встречает агроспециалистов

Новые светофоры устанавливают на дорогах в Ленобласти



Социальные прогулки по Луге. Депутатская аллея

Шесть проектов благоустройства Ленобласти вошли в реестр лучших практик России

"Ощущение, что на него самолёт упал". На Киевском шоссе после телефонного разговора УАЗ поймал шаланду

Привокзальная площадь в Луге отличается особым запустением

Парочка, забившая до смерти бездомного в Луге, предстанет перед судом

Разутую мумию в белом свитере нашли под землёй в Луге

В Луге проходит регистрация кандидатов в депутаты поселений Лужского района


Сезон пала травы

Большинство природных пожаров происходит из-за бесконтрольных палов сухой травы и растительности. Обычно палы проводятся населением без соблюдения правил пожарной безопасности, что приводит к переходу огня на населенные пункты, объекты экономики, земли лесного фонда.



В Луге пройдет костюмированный дог-парад

"Агрорусь" встречает агроспециалистов

Разутую мумию в белом свитере нашли под землёй в Луге

В Михайловской военной артиллерийской академии стартовали конкурсные вступительные испытания

Самым крепким семьям области вручили медали

В Лужском районе пожарные тушили вспыхнувшую баню

Сводка ОМВД России по Лужскому району

В Лужском районе родным вернули пенсионерку, которая два дня шла не в ту деревню

Луга тонет в мусоре или мусорная реформа в действии

Сводка ОМВД России по Лужскому району

За чей счет живет Луга?

Петербургские курсанты приняли участие в патриотическим слёте в Луге

Шесть столкнувшихся машин в Сорочкино спровоцировали пробку на 20 километров

В Лужском районе по новому газопроводу пустили газ

В Луге прогремел очередной фестиваль "Штолль"

Хроника происшествий за прошедшую неделю

В Лужском районе стартовал Фестиваль любителей экстремальных видов спорта и отдыха

Сводка происшествий за минувшую неделю

Первенство Лужского района по футболу

Первенство Ленинградской области по футболу


(С) Медиапортал "События и комментарии", Санкт-Петербург, Ленинградская область, 2001 - 2019

При использовании материалов ссылка на источники информации обязательна. Некоторые материалы
сайта могут содержать информацию только для лиц старше 18 лет. Мнение редакции может не совпадать
с мнением авторов материалов. Главный редактор Дмитрий Ефимов

На главную   События ТВ   События Радио   О нас   Рекламодателям   Контакты